В последние десятилетия дошкольное образование (ДО) заняло особое место в международной повестке. Многочисленные исследования, в том числе работы Джеймса Хэкмана и его коллег (Heckman & Masterov, 2007; Cunha et al., 2010), показали, что раннее вмешательство в виде качественного дошкольного образования оказывает долговременное влияние на когнитивное развитие, академические достижения, поведенческие установки и даже уровень доходов во взрослой жизни.
Большинство существующих исследований фокусируются либо на неоклассической модели — то есть на анализе факторов доступа, распределения ресурсов и неравенства, — либо на нейропсихологическом аспекте раннего развития, включая активность коры головного мозга и формирование когнитивных функций в возрасте 0–5 лет. Значительное внимание также уделяется эмпирическим кейсам образовательных программ, таких как «Oklahoma Pre-K», Head Start и других масштабных государственных инициатив. Однако всё больше данных и наблюдений указывают на существенный пробел: несмотря на признание важности ДО, в большинстве стран, особенно с фрагментарной или формирующейся системой, отсутствует чёткое понимание того, какова цель дошкольного образования как услуги, каковы ее универсальные функции, внутренняя структура и экономическая логика.
Родители, вовлечённые в выбор ДОУ, как показывают качественные интервью, чаще всего формулируют свои ожидания через обобщенные категории — “развитие” и “безопасность”. Но при попытке конкретизировать эти ожидания — что именно означает развитие, в чём должна заключаться безопасность, как это должно быть устроено — оказывается, что нет единого, четкого понимания. То же самое касается и поставщиков услуги — воспитателей, директоров, администраторов: трактовки функций детского сада варьируются от академической подготовки до просто «присмотра». В странах, где нет единых государственных стандартов (а такие — подавляющее большинство в развивающемся мире), дошкольное образование существует в виде разнородных практик — частных центров, домашних групп, малых инициатив, не имеющих общей методологии, этики или финансовой прозрачности. Исследования Myers (2006), Naudeau et al. (2011), а также наблюдения международных организаций (UNICEF, World Bank) показывают, что в таких условиях невозможно построить эффективную политику, пока не определена сама природа услуги.
В связи с этим наша команда изучает конкретизацию функций, структуры и экономических параметров дошкольного образования, основанное на межстрановом сравнении и анализе ожиданий участников процесса. Цель исследования заключается в том, чтобы, с одной стороны, выявить, как воспринимают дошкольное образование родители, дети, работники и администраторы; с другой — сопоставить эти ожидания с существующими нормами, рекомендациями и научными знаниями о раннем развитии.